Антироссийский угар продолжается

Путин играет нечестно. Сохраняя осторожность и сдержанность, инициируя диалог, он ни соответствует представлениям Америки о силовой политике и её основным правилам, ни даёт повода (по той же причине) для военного наступления США, ЕС и НАТО ценой риска атомного уничтожения. (Вообще-то, любимица американской внешней политики на предстоящих президентских выборах в Украине, Юлия Тимошенко из партии «Батькивщина», призывала к такому уничтожению России, хотя её слова могли иметь отношение всего лишь к основной ударной силе армий США и НАТО, и в неявной форме подразумевать «политику выжженной земли», воздушную войну, вариант «шока и трепета» в Ираке или нацистского «Лондонского блица».)

Антироссийский угар продолжается

США не знают, как вести себя с Путиным, кроме как всё сильнее нагнетая враждебность, угрожая ещё бо́льшими санкциями, хвастая «стойкостью» и «надёжностью» Америки, при этом высмеивая его стремление к переговорам как «слабость». Повсюду, от «Нью-Йорк таймс» до Конгресса, от Овального кабинета до общественного мнения, Америка, чтобы соблюсти свои «обязательства», поддержать своих «друзей и союзников» и (модный термин) «партнёров», в самом деле готова – вне себя от радости из-за представившейся возможности – воспользоваться Крымом как поводом для ещё большего расширения своих политических, экономических, военных и идеологических границ, или же сферы влияния и самоопределяющейся основы глобализации.

Украина – это манна с небес холодной войны, опора неонацистов, будь то партия «Батькивщина», «Правый сектор», «Свобода» или даже ещё более правые общества поклонников Степана Бандеры (это превращается в сценарий сиквела Зеро Мостеля к «Продюсерам» с повторным исполнением «Весны для Гитлера в Берхтесгадене», только сейчас это Киев), представляющие собой если не совсем обожаемого, но всё ещё желанного союзника в борьбе с Россией.

Кто говорит, что холодная война закончилась?

После Второй мировой войны Америка сочувствовала любой диктатуре (и сделала большинство из них их возможными), которая была против России или (скорее чаще, чем нет) против демократизации своих собственных стран. Но Украина – не Чили, она граничит с Россией, и манна (или духовная пища) в данном случае материализуется в виде ракетных систем, ракетных баз и, может быть, авиабаз – дара божьего в священной войне против бывшего СССР и двойника Сталина.

Если переговоры Керри и Лаврова окажутся результативными, Вашингтон облачится в траур. Последнее, чего бы хотел американский Конгресс – это мир. Это настроение в Америке столь вездесуще, что никто не удивится, если церковные колокола зазвенят по случаю не мирного исхода, а начала войны.

Например, как в своей статье в «Нью-Йорк таймс» под названием «Конгресс одобрил помощь Украине в размере 1 миллиарда долларов» рассказывают Вайсман и Иоахим, Палата представителей (399 – «за», 19 – «против») и Сенат (98 – «за», 2 – «против») приняли почти идентичные законопроекты, которые обещал подписать Обама. Кроме самих бюджетных ассигнований, предусмотрено усиление санкций, они становятся обязательными, а полномочия президента по их избирательному применению отменяются – всё должно быть спешно проведено для подписания.

По словам лидера республиканского большинства Палаты Эрика Кантора, «данный законопроект – первый шаг на пути поддержки украинцев и наших центрально- и восточноевропейских партнёров, и он налагает на Москву по-настоящему серьёзные издержки».

В лучших традициях двухпартийной синхронизации ему поддакивает председатель комитета Сената по международным отношением Роберт Менендес – первый шаг; включить Центральную и Восточную Европу; зловещая идея серьёзных издержек. А-а, назад в конец 1940-х: «Сенат [пишут они] перейдёт к принятию законопроекта Палаты, разрешающего вещание западных новостных программ на Украину и регион», а Палата между тем отплачивает в истинном духе сотрудничества, согласившись «заняться законопроектом Сената о помощи и санкциях, чтобы принять его устным голосованием в пятницу». Санкционная горячка продолжается – куй, пока горячо (усиление пропаганды о Путине и Крыме).

Но почему на первом месте Большая стратегия в отношении России?

Читатель Counter Punch простит меня, если я сделаю кажущееся марксистским отступление, в данном случае осложняемое километражем: от Крыма и Украины до Осо, штат Вашингтон. Документальные свидетельства антироссийского рвения вокруг нас – просто включите телевизор или почитайте «Таймс». В настоящий момент в новостях также присутствует трагический сюжет оползня в Осо, у похороненных в грязи и обломках жертв которого не было никаких шансов – во многом так же, как в коллективной ловушке при сходе лавины, которую чует каждый альпинист. Нет, я не виню Обаму, Керри, Бреннана, Клэппера, Маккейна, Грэма, Кантора и пр. и пр., хотя у каждого своя вспомогательная роль в озвучивании того, что случилось – собственно с Осо меньше, чем с ситуацией (одновременно идеологической и военной), в которой то, что произошло, оказалось возможным и понятным. Ответственность лежит на всех нас и восходит к тому, что мы нежно называем Основанием Республики.

Я имею в виду Право Собственности – овеществлённое, украшенное гербами на наших коллективных лбах и в наших сердцах, то, у которого божья благодать и которое даёт вдохновение, чтобы жить, словно вторгаясь насильно в наше сознание, и неизгладимо впечатано в нашу совесть в качестве морального эталона. Того оползня можно было избежать. Те смертельные случаи следует отнести на преступную халатность. В отчётах пишут, что ответственность лежит на жертвах, которые избрали местом жительства опасную в геологическом отношении территорию, подверженную оползням. Или же юридическое объяснение ищут, опуская руки перед сложностью (как, например, видно по заголовку статьи Джеймса Шварца в «Таймс»: «Лёгкого способа ограничить строительство на территориях повышенного риска нет» (29 марта)) урезания прав собственника, в чём бы они ни выражались. Вот на этом и надо заострять внимание – не на домовладельцах Осо, а на лесозаготовительных компаниях, вырубающих лес на косогоре вверху в полном осознании того, какую опасность это создаёт для находящихся внизу людей, которые оказались «погребёнными» (в изложении другого автора) в грязи, лесоматериалах и развалинах. Осо – это национальная трагедия на жертвенном алтаре частной собственности».

Компании не откажешь. Ни одной корпорации не откажешь.

Абсолютизм собственности в американской идеологии становится идеологизацией самой Природы, которой необходимо владеть (глагол, который характеризует изнасилование, но более знаком при описании консьюмеризма – возможно, изнасилования сознания) в рамках правовой системы при полном одобрении общества.

Между двумя этими точками, Крымом и Осо, кажется, лежит пропасть, но всё же силы, толкающие людей к ненужным страданиям через безрассудство столиц, ОДНИ И ТЕ ЖЕ. Это объясняет социальную истерию Америки в её отношениях с Россией – и, по правде говоря, с Китаем, Кубой и множеством других стран, которые в нашей врождённой контрреволюционной психопатологии кажутся нам угрожающими, потому что не совсем похожи на нас, т.е. не определяют «демократию» и «свободу» в точности так же, как мы, или, как нам бы хотелось.


1 балл2 балл3 балла4 балла5 балла (6 голосов, среднее: 3,67 из 5)
Loading...Loading...

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

x

Приглашаем к сотрудничеству всех, кто хочет попробовать свои силы в переводе. Пишите.
Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Система Orphus



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *